Состояние современной психологии

Неудовлетворительное или даже кризисное состояние мировой психологии в начале 21 века объясняется нежеланием психологов признать, что люди применяют не одно, а два разных психических механизма или две компоненты мышления полняемые разными способами. Однако это давно замечено многими выдающимися людьми...

Внимание! Авторские права наших публикаций подтверждены. При любом копировании информации с сайта, ссылка на первоисточник ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Наши контакты:

тел: 978-72-79

e-mail: ids79@yandex.ru

Форма обратной связи

Карта сайта


Современная психология Основы психологии в популярном изложении § 6. Явления, получающиеся благодаря наличию эмоционального мышления

§ 6. Явления, получающиеся благодаря наличию эмоционального мышления

Из перечисленных выше свойств эмоционального мышления вытекают очень существенные последствия широкого плана, которые необходимо отметить в общих чертах для того, чтобы представление об эмоциональном мышлении было достаточно полным.

1. Вообще и эмоциональное и разумное мышление направляются на обеспечение интересов человека, т.е. они имеют одну общую цель. Поэтому их данные и выводы в большинстве случаев совпадают, и они действуют совместно и помогают друг другу. Однако, ясно и то, что вследствие различий в способах и технике обработки информации возможны случаи, когда какие-нибудь предметы и явления оцениваются положительными эмоциями, а разумные их оценки получаются отрицательными или наоборот. Иначе говоря, данные или выводы эмоционального мышления могут противоречить выводам разумного мышления, несмотря на то, что исходный материал и цели одинаковы. Проще говоря, нередко бывают случаи, когда чувства (эмоции) противоречат разуму, когда люди понимают разумом, что то, что нравится и хочется, вредно или недопустимо, когда надо поступать разумно и делать то, что нужно, а не то, что хочется. Вряд ли кто рискнет сказать, что такие случаи в жизни людей являются редкими исключениями и не заслуживают внимания. Борьба чувств (эмоции и эмоциональные побуждения) и разума отражена чуть ли не во всех значительных произведениях художественной литературы всего мира.

Таким образом, из предлагаемых представлений о психике непосредственно вытекает проблема противоречий между эмоциями (эмоциональные или чувственные пробуждения) и разумным мышлением или между чувствами и разумом. Значение этой проблемы для людей вряд ли можно переоценить. Можно даже сказать, что это почти что главная или ведущая проблема для каждого человека, и что свойства и уровень психического развития каждой человеческой личности зависят от того, как она решает эту проблему. "В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань". Как пойдет вперед колесница человеческого прогресса и развития культуры, если эмоции и разум будут мешать друг другу? Они должны взаимодействовать или хотя бы не мешать друг другу. Человечество и его культура не могут развиваться дальше без решения проблемы противоречий между разумом и чувствами, без того, чтобы люди научились правильно сочетать оба вида мышления, используя их сильные стороны и сводя к минимуму влияние их недостатков. Тем не менее, психологи до сих пор ухитряются, насколько это вообще возможно, обходить стороной проблему противоречий между разумом и чувствами так, что в современной психологии эта проблема едва просматривается на заднем плане или почти не существует. Такое недоразумение или явный недостаток современной психологии проистекает от того, что до сих пор эмоциональное мышление не выделялось четко как самостоятельное явление, качественно отличное от разумного мышления, а эмоции рассматривались как какой-то общий фон, на котором развертываются все другие психические процессы и, который может им содействовать и усиливать их, а иногда и очень существенно мешать им. А.Н. Леонтьев говорил, что он не знает, в какое место курса общей психологии следует поместить раздел об эмоциях. И.И. Павлов рассматривал эмоции как фон или некоторое дополнение для условных рефлексов, но не как часть особого самостоятельного психического явления. Сейчас говорят о мотивационной роли эмоций, об оценочной роли эмоций, о влиянии эмоций на память, мышление и другие психические процессы, о связи эмоций с волей и сознанием и т.д. Указывают на связи эмоций со всеми почти психическими процессами, но не выделяют четко второй полный психический механизм – эмоциональное мышление. Именно вследствие такого подхода к эмоциям важнейшая проблема противоречий между чувствами (эмоции) и разумом оказывается неизвестно от чего возникающей и выглядит второстепенным набором случайностей, но не закономерным следствием появления у первобытных людей третьего полного психического механизма – разумного мышления.

Таким образом, предлагаемые представления о психике (ТДМ) обосновывают и выдвигают на первый план проблему противоречий между чувствами и разумом и тем самым подготавливают условия для решения этой важнейшей для человечества проблемы. Это является одной из самых главных сторон или самым существенным отличием ТДМ от других теорий. И это, несомненно, является ее преимуществом и доводом в пользу ее правильности.

2. Представление об эмоциональном мышлении так же непосредственно связывается с проблемой понимания подсознательной обработки информации или подсознательного мышления. Никто из психологов не удивляется тому, что условные рефлексы вырабатываются и действуют подсознательно. То, что совершается в нашей нервной системе при выработке и действии условных рефлексов, недоступно нашему интроспективному наблюдению и происходит помимо нашей воли и сознания. Мы замечаем только конец работы – внешние действия. Мы обнаруживаем у себя только уже готовые (выработанные) условные рефлексы, наблюдая наши непроизвольные действия. Это экспериментальный факт. Если эмоциональное мышление складывается из эмоциональных рефлексов, эмоций и задержанных условных рефлексов, срабатывающих от эмоций, то нет ничего удивительного в том, что эмоции вырабатываются подсознательно и что действия, совершаемые вследствие эмоциональных побуждений, тоже выполняются подсознательно или как бы сами собой, без принятия решений и помимо нашей воли. Мы можем интроспективно наблюдать у себя только результат эмоционального рефлекса – саму эмоцию, но не ту работу, в результате которой эта эмоция возникает. Иначе говоря, работа второго полного психического механизма – эмоционального мышления – совершается подсознательно. Осознаются только уже готовые эмоции. Для нашего интроспективного самонаблюдения эмоции просто появляются одна за другой, изменяются или сменяют одна другую, но мы не можем наблюдать и осознавать ту работу в высшей нервной системе, в результате которой это происходит. Мы улавливаем связи между внешними событиями и соответствующими ощущениями и получаемыми при их обработке эмоциями, но не можем наблюдать или осознать то, что лежит между ощущением и эмоцией. Условный рефлекс срабатывает практически мгновенно, и так же мгновенно на основе ощущений возникают эмоции.

Поскольку подсознательные психические явления обычно довольно уверенно связываются с эмоциями, то следует думать, что основная масса того, что относится к подсознательной обработке информации, представляет собой именно эмоциональное мышление. Мы рискнем даже утверждать, что все подсознательное мышление или подсознательная обработка информации представляет собой эмоциональное мышление и рефлексы условные и безусловные. Соответственно этому проблема подсознательного с нашей точки зрения (ТДМ) выглядит далеко не такой загадочной, как это представляется обычно в психологии до сих пор. Подсознательная обработка информации столь же естественна, как подсознательность условных рефлексов. В системе психологических представлений ТДМ подсознательные психические явления представлены эмоциональным мышлением и рефлексами условными и безусловными.

Со стороны общетеоретических представлений мы не обнаруживаем поводов для выделения еще каких-нибудь психических механизмов таких, в которых могло бы воплощаться подсознательное мышление. А из дальнейшего будет видно, что почти все психические явления успешно объясняются на базе представлений ТДМ. Поэтому мы не видим поводов думать, что существуют еще какие-нибудь психические явления, в которых воплощается подсознательная обработка информации. Однако утверждать, что за пределами нам известного, частично изученного и в общих чертах укладывающегося в наши теоретические обобщения, не существует более ничего, было бы слишком самонадеянно. Поэтому лучше оставить этот вопрос открытым и ограничиться менее категоричным утверждением о том, что система представлений ТДМ позволяет рационально объяснить большинство явлений относимых к подсознательной психике, и почти целиком устраняет загадочность и таинственность подсознательного мышления.

3. Интересно оценить насколько важную роль играет эмоциональное мышление в жизни людей и насколько оно важнее или менее важно, чем разумное мышление.

Прежде всего, следует отметить, что эмоциональное мышление у человека имеет место во все время его бодрствования, хотя бы в виде настроений. Все, что видит, слышит, обоняет и осязает человек, а так же и то, что он воображает и представляет себе в уме, и в том числе, и абстрактные понятия, – все это помимо его воли и сознания мгновенно оценивается эмоциями. Разумное мышление нередко явно отсутствует во время бодрствования человека и его отсутствие может длиться часами. Оно почти всегда переплетается с эмоциями и подвергается их влиянию. Относительно редкие случаи практически полного отсутствия эмоций обычно коротки и имеют место при мышлении о высоко абстрактных понятиях вроде понятий о времени вообще, о геометрических фигурах и т.п., которые нельзя сколько-нибудь определенно оценить эмоциями.

Около 2,5 тысяч лет назад в Индии создана философская поэма "Бхагават-Гита". В этой поэме нашла отражение проблема противоречий между разумом и эмоциями в том виде, как она представлялась индийским монахам. В поэме говорится, что человеческие чувства случайны, часто неверны, изменчивы и субъективны так, что на них нельзя полагаться. Именно чувственные побуждения влекут человека к неправедным действиям, ко греху. Вся практическая жизнь окутана чувствами и чувственными побуждениями, и это мешает человеку ясно видеть его долг и действовать правильно и тем приближаться к богу. Решение проблемы авторы видят в том, чтобы отказаться от чувств полностью и жить, исполняя свой долг, т.е. по разуму. Такое решение могло казаться возможным только монахам-аскетам в те времена, когда мирскому и плотскому противопоставлялось аскетическое монашество и отшельничество. Однако для сколько-нибудь значительной части населения такое решение невозможно. Поэтому позднее такое решение предлагалось редко, хотя очень многие мыслители отмечали изменчивость и ненадежность чувств и чувственных побуждений. Монахи, аскеты и отшельники, избегавшие мирских и плотских побуждений, в незначительном числе существовали всегда, но в дальнейшем решение проблемы искали в разных вариантах поиска золотой середины или в том, чтобы "отдавать богу божье, а кесарю – кесарево". Однако это не решение проблемы, а только подбор вариантов с наименьшим количеством нежелательных последствий в ближайшем будущем.

Великий римлянин - М.Т. Цицерон, радетель за лучшее государственное устройство и общественную справедливость, написал три трактата об ораторском искусстве, в которых он учил ясно и логично говорить и правильно подбирать доводы и аргументы. Это написано в разумном плане. Но в одном месте он оговаривается, что все это, безусловно, важно, но важнее добиться сочувствия слушателей: "… для оратора ничего нет более важного при произнесении речи, чем расположить к себе слушателей и так их возбудить, чтобы они были руководимы больше неким душевным порывом и волнением, чем советом и разумом. Люди ведь гораздо чаще руководствуются в своих решениях ненавистью или любовью, или пристрастием, или гневом, или горем, или радостью, или надеждой, или боязнью, или заблуждением, или другим каким-нибудь душевным движением, чем справедливостью или предписанием, или каким-нибудь правовым установлением, или судебным решением, или законами". Цицерон явно имеет в виду именно эмоциональную сторону дела и противопоставляет ее разумной стороне дела.

Француз Блез Паскаль в работе "Об искусстве убеждения" написал: "… искусство убеждения состоит как в искусстве быть приятным, так и в искусстве убеждать: до такой степени люди управляются более капризом, нежели разумом".

Русский историк Н.М. Карамзин в предисловии к "Истории государства Российского" пишет: "Должно знать, как искони мятежные страсти волновали гражданское общество и какими способами благотворная власть ума обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить порядок, согласить выгоды людей и даровать им возможное на земле счастие". Очевидно, Н.М. Карамзин считает, что "мятежные страсти" противостоят разуму и это противоречие не так-то легко утрясти.

Вряд ли можно найти такие мемуары современников общественных переворотов, в которых не отражался бы безрассудный разгул страстей человеческой массы и неразумность поведения людей.

Вспомним и расхожие афоризмы: "Тьмы черствых истин нам дороже нас утешающий обман", "Вообще надо поступать разумно, а не так, как хочется. Но, если уж очень хочется, то делай так, как хочется".

Из всего этого надо сделать вывод о том, что проблема противоречий между чувствами и разумом была известна человечеству во все времена, что люди руководствуются более чувствами, желаниями и страстями (эмоции), чем разумными соображениями и что большинство человеческих поступков совершается исходя из чувственных (эмоциональных) побуждений.

Это вовсе не так удивительно, как может показаться с первого взгляда. Люди осознают свои эмоции и чувства, объясняют и оправдывают свои поступки только в плане разумного мышления. В эмоциональном плане это в принципе невозможно. Поэтому при рассмотрении своих поступков человеку кажется, что он все делает под влиянием разума, хотя на самом деле большая часть его поступков совершается вследствие эмоциональных побуждений. Наблюдательный и самокритичный человек довольно легко это замечает, особенно если он ранее думал о разнице в свойствах разумных и чувственных побуждений.

Поскольку эмоциональное мышление и разумное мышление имеют одну и ту же цель – обеспечение жизнедеятельности человека, то люди в большинстве случаев, хотя и не быстро и не всегда достаточно полно, но перестраивают свои критерии эмоциональных оценок или свое эмоциональное знание в соответствии с данными разумного мышления и затем оценивают положительными эмоциями то, что разумно и правильно. После этого вполне разумные поступки и деятельности совершаются с помощью только одного эмоционального мышления без участия разумного мышления. Так проще и быстрее можно реагировать на внешнюю обстановку, которая часто не дает времени для разумных размышлений. Кроме того, эмоциональное знание и стандартные способы действия такие, которые вполне согласуются с данными разумного мышления, люди в большинстве случаев приобретают путем подражания и обучения от других людей, но вовсе не в результате разумного мышления. Поэтому вполне разумное по внешней видимости поведение может осуществляться при практически полном отсутствии разумного мышления. Отдельные люди в условиях простой патриархальной жизни почти совершенно обходятся без разумного мышления.

В российских газетах и журналах конца 19 века, когда создавалась сеть железных дорог, встречаются сотни статей о том, как ужасно ездить по железной дороге и насколько лучше и приятнее ездить по старинке на лошадях. В начале 20 века эмоциональное отношение к железным дорогам изменилось и стало прямо противоположным настолько, что если кто-нибудь рискнет повторить то, что писалось раньше, то это будет воспринято как глупость или желание пооригинальничать. Теперь разумная и эмоциональная оценки езды по железным дорогам у большинства людей одинаковы.

Понятие о личной выгоде у большинства людей очень определенно ассоциируется с положительными эмоциями. Поэтому выгодные результаты могут достигаться и из чисто эмоциональных побуждений. При этом действия человека выглядят как вполне разумные.

Противоречия между чувствами (эмоциями) и разумом (научное мышление) наблюдаются главным образом на, так сказать, фронтах познания, когда после получения новых разумных знаний появляется необходимость подстраивать или перестраивать критерии эмоциональных оценок (изменять эмоциональное знание или перерабатывать условные эмоциональные рефлексы), а так же и в тех областях, где эмоции играют определяющую роль – в искусстве, в любви, в приготовлении пищи и т.п. Строить семейные отношения без любви или вопреки ей просто неразумно, потому что от нее зависит не только личное удовольствие, но и нравственное отношение к детям и забота о них и даже импотенция и фригидность у мужчин и женщин. Пища не только должна быть разумно доброкачественной, но обязательно необходимо, чтобы она была при том еще и вкусной, иначе она не будет усваиваться должным образом, несмотря на ее доброкачественность. В таких вопросах нельзя просто игнорировать эмоции или грубо пытаться подчинить их разуму, но необходимо разумно учитывать значение эмоциональной стороны дела и находить компромиссы между эмоциями и разумом, что нередко довольно трудно и не сразу получается. В отдельных случаях противоречия между чувствами и разумом устранить не удается, и они остаются на много лет драматической стороной жизни отдельных лиц.

Очень нередко, а может быть даже в большинстве случаев, создание больших идеологических, философских и научных систем начинается не с разумных соображений, а именно с чувств, которые не только дают начальный толчок, но и определяют общее качество системы. Прочтите "Записки революционера" П.А. Кропоткина и вы увидите, как идеологическая система начинается с ласкового отношения крепостных к барскому ребенку и как это влияет на ее общую направленность. Только разумное научное изложение таких систем начинается с основных разумных положений, очищенных от эмоций насколько это возможно. В жизни же обычно бывает наоборот.

Таким образом, эмоции и эмоциональное мышление играют очень большую роль не только в обыденной жизни людей, но и при выработке самых общих и абстрактных научных, философских и идеологических систем. Ничего человек не делает абсолютно беспристрастно (без эмоций) как логическая машина. Переоценить роль эмоций в психической жизни человека вряд ли возможно. История народов и стран творится чувствами и страстями, а разум играет в этом деле относительно малую роль. Толпа не рассуждает – она действует под влиянием чувственных побуждений. Биологический вид "человек разумный" с большим основание следовало бы называть человеком чувственным и страстным, чем человеком разумным. В отношении должного или надлежащего применения разума в правильном сочетании с эмоциями человечество до сих пор еще бегает на четвереньках и мало помышляет о том, чтобы начать ходить на двух ногах.

Но, тем не менее, даже крупицы чудесного и могущественного разума дают людям огромную силу. Достаточно одному из людей сообразить, как построить ловушку, сплести сеть или изготовить железный нож, как его соседи в большинстве случаев без каких бы то ни было действий в плане разумного мышления, подражая ему, начинают делать то же самое и добиваются такого же успеха. Подавляющее большинство людей поразительно мало мыслят самостоятельно в плане разумного мышления, но широко пользуются результатами разумного мышления других, перенимая их путем подражания подобно тому, как птицы и обезьяны научаются раскупоривать пакеты с молоком, размачивать черствые корки в воде, доставать палками пищу и отмывать с нее песок.

Молодежь обучают в школах разумному мышлению. Но большинство учащихся ограничивается повторением предлагаемых образцов и самостоятельно применяет разумное мышление почти исключительно для самых мелких дел обыденной жизни, так что то, что обычно называется житейскими интрижками, оказывается самыми яркими и значительными достижениями их разумного мышления. И все-таки у людей создается впечатление, что они всегда мыслят разумно, потому что они осознают и объясняют свое поведение в плане разумного мышления. Люди невольно описывают свои поступки так, как если бы они совершались в результате разумного мышления, и вследствие этого у них создается впечатление, что это так и есть. Но на самом деле осознание и объяснение возможно только в разумном мышлении и люди применяют разумное мышление для объяснения поступков, сделанных из эмоциональных побуждений. Поэтому действительные случаи применения разумного мышления встречаются гораздо реже, чем это обычно кажется людям.

Но, тем не менее, и такого ограниченного количества случаев применения разумного мышления оказывается достаточно для достижения людьми уровня индустриального общества. И потому так бросается в глаза поразительный контраст между научными и техническими достижениями человечества и склонностью людей, особенно при больших скопления, действовать импульсивно, подчиняясь страстям и вопреки рассудку, как об этом написано в повести Ги Де Мопассана "На воде".

4. Если эмоции или эмоциональное мышление играют в жизни людей такую большую роль, то нетрудно понять, что для успешной совместной трудовой деятельности и жизни необходимо, чтобы часто встречающиеся общественно значимые вещи, события и ситуации оценивались ими примерно одинаково в эмоциональном плане, чтобы их чувства были понятными друг другу. Надо любить своих родных, надо сочувствовать и помогать соседям и землякам, а так же и представителями своего народа, необходимо возмущаться жульничеством, воровством и убийствами и т.п. Если человек не переживает такие чувства, то его называют безнравственным или аморальным. Его опасаются и ожидают от него подлых поступков. Если же человек проявляет нравственные чувства, но ничего соответствующего им не делает, то такой человек считается слабовольным, но не безнравственным. Следовательно, нравственность и безнравственность определяется именно чувствами, а не разумом. Исходя из этого, легко понять, что людям необходим не только разумный писаный закон, но еще и неписаный чувственный или эмоциональный закон, называемый моралью или нравственностью. Таким образом, в предлагаемой системе психологических представлений (ТДМ) легко и естественно объясняется необходимость нравственности и ее происхождение.

Нравственность происходит не от бога, а от естественной жизненной необходимости и образуется она путем естественного отбора и выработки подходящих безусловных эмоциональных рефлексов. В тяжелых условиях жизни безнравственные группы людей менее жизнеспособны и лучше выживают те, в которых проявляются нравственные чувства. Поэтому нравственность имеется у всех первобытных народов. Во многих деталях их нравственность значительно отличается от нашей, но это все же вполне определенная нравственность, которая легко опознается этнографами и антропологами. Среди первобытных народов встречаются и жестокие и грубые люди и вполне нравственные или порядочные вроде Дерсу Узала, Нет-но-квы и Иши. Но и среди вполне цивилизованных народов грубые, жестокие и подлые люди не являются только редкими исключениями.

Если нравственность есть приспособление для выживания людского рода, то вполне естественно, что в ней должно быть много деталей со свойствами индивидуального самопожертвования. И так оно и есть на самом деле. И такие детали нельзя оценивать как недоразумения или пережитки. Они есть характерная существенная и неотъемлемая часть нравственности. И основываются они в существенной мере на безусловных эмоциональных рефлексах.

При изучении поведения обезьян выявилось интересное явление. В стае обезьян всегда имеется определенная иерархия. Самцы делятся на лидеров, второстепенных, подчиняющихся лидерам, и отщепенцев, которые территориально держатся на краях и сзади стаи, и пользуются пищей и самками в последнюю очередь. В случае опасности, в борьбу с дикими животными впереди других вступают в бой вожак и лидеры. Они яростно дерутся до конца. Самцы низших рангов идут в бой сзади лидеров и при неудачном исходе борьбы разбегаются первыми, почти как самки и подростки. При неудачных стычках гибнут вожак и лидеры. Разбежавшиеся остатки стаи скоро вновь объединяются и восстановившейся стае устанавливается иерархия, ничем не отличающаяся от прежней. Таким образом, наличие иерархии в общем способствует выживанию рода обезьяньего при любых исходах борьбы с врагами. Если можно говорить о нравственности обезьян, то их нравственный уровень зависит от их положения в иерархии стаи, и оказывается, что вообще нравственный уровень обезьян в нормальном случае есть не одно значение, а довольно большой интервал нравственных уровней, крайние варианты значений которого существенно различаются. И все эти уровни одинаково естественны и необходимы, несмотря на их существенные различия.

Нечто подобное, по-видимому, имеет место и у людей. При любом состоянии общества имеются лидеры (сильные личности), средние и слабохарактерные, неавторитетные и неуважаемые. Нравственность людей существенно зависит от их положения в этой иерархии или, лучше сказать, коррелируется с их положением в иерархии. Соответственно этому, по-видимому, надо считать естественным и нормальным наличие целого набора нравственных уровней, значительно отличающихся друг от друга так, что с точки зрения одного из них другой представляется низким и ущербным или наоборот – неестественно преувеличенным и раздутым. Видимо по этому во всех обществах не так уж мало людей, которые заслуживают нравственного упрека с точки зрения среднего уровня или принимаемого за идеал высокого уровня. Вообще различия в нравственных уровнях могут получаться и за счет разного воспитания, и оттого, что авторитетные лидеры более заботятся о соответствии своего поведении нравственным нормам, чем неуважаемые и слабохарактерные люди, и оттого, что люди склонны много говорить о нравственности обычно преувеличивают и раздувают эту тему и ее значение, и от условий жизни и работы. Значительные различия в нравственном уровне людей, по-видимому, надо считать естественными и почти неизбежными, но это не может быть оправданием для отказа от нравственного совершенствования и нравственной ответственности. Нравственная близость и единство, несомненно, будут способствовать взаимопониманию и единению человечества и общественное мнение о необходимом уровне нравственности, имеющее самое прямое отношение к оформленным в разумном виде правам и обязанностям человека, может быть инструментом для нравственного совершенствования каждого человека и всего человечества.

Психические механизмы, повышающие выживаемость обезьяньей стаи, вряд ли могут иметь существенную ценность для человечества при настоящем уровне его развития, и особенно в перспективе. Знание о них полезно или даже необходимо для объяснений нравственных явлений в том виде, который сложился к сегодняшнему положению. Но в перспективе эти психические механизмы не нужны или даже вредны, потому что они противоречат свободному развитию каждой личности до наиболее высокого уровня. Они неизбежно связываются с одной стороны, с существованием индивидов низких рангов (слабохарактерных, неуважаемых и подчиняющихся), а, с другой стороны, они определенным образом развращают лидеров. Настоящая дружба при этом ограничивается пределами отношений между личностями одинакового ранга.

Самочувствие и психическое состояние личностей низкого общественного ранга во многих отношениях является неудовлетворительным. Многие эмоции из области человеческого эмоционального дополнения они не испытывают или испытывают в кургузом ущербном виде. Это, несомненно, желательно устранить, несмотря на то, что люди к этому привыкают и нередко даже считают это нормальным и естественны состоянием и не протестуют против этого. Проявления дружеских чувств не должны ограничиваться общественной иерархией. Людям свойственна не только дружба между одноранговыми личностями вроде Автандила и Тариэля, ни и между людьми разного ранга вроде Чертопханова и Недопюскина. Особенно желательна дружба между мужьями и женами. Дружеские чувства, по-видимому, всегда представляют собой безусловную ценность, даже если они экономически невыгодны.

Мы думаем, что в жизни каждого человека чувства, относимые к человеческому эмоциональному дополнению, должны быть реализованы как можно шире и полнее. Разделение на лидеров и стадо двуногих баранов противоречит этому и потому оно в перспективе, по-видимому, должно быть уничтожено.

Говорят, что невозможно сделать так, чтобы все были лидерами. На первый взгляд это так, но давайте посмотрим на это более внимательно. В реальной жизни лидерство никогда не связывается сразу со всеми сторонами жизни. В России государь-император сосуществовал с властителем дум интеллигенции – Л.Н. Толстым, и было еще много лидеров политических партий, направлений науки и техники и областей общественной мысли. Во всех науках, во всех отраслях искусства, отраслях техники и хозяйства, в каждом театре, во всякой бригаде или школьном учительском коллективе… – везде свои лидеры, вплоть до цыганских таборов и воровских шаек.

Для каждого человека наиболее важным является тот круг окружающих его людей, в котором он может различать людей как отдельных личностей с определенными чертами индивидуальности. Это обычно от нескольких десятков до нескольких сотен человек. В пределах такого круга человек удовлетворяет все свои потребности в связях и отношениях с другими людьми. Существование за пределами этого круга тысяч и миллионов других людей в чувственном отношении имеет мало значения. Быть богаче нескольких сотен лично известных окружающих людей в чувственном отношении мало отличается от того, чтобы быть богаче всех в нескольких странах с миллионами граждан. Можно приблизительно сказать, что в каждой тысяче людей общественные психические феномены могут повторяться. Поэтому возможности быть лидером значительно шире и реальнее, чем это может показаться на первый взгляд.

Нельзя исключать и того, что вообще возможно лидерство сразу двоих или троих. Борьба за лидерство в ее примитивном виде существенно сокращает эту возможность. Но рост культуры вообще и, особенно рост культуры общения, наоборот, расширяют эту возможность. Культурный уровень будет расти и потому следует думать, что возможности сосуществования нескольких лидеров будут увеличиваться.

Благосостояние людей, хотя и медленно, но определено повышается, и люди получают все больше возможностей заниматься тем, что им нравится, а не только тем, благодаря чету они обеспечивают себя материально. В связи с этим появилось понятие "хобби", которое обозначает любимое дело или занятие, но не ту работу, с помощью которой люди зарабатывают на жизнь. Этот термин не нашел бы широкого применения, если бы многие люди не занимались в свободное от работы время еще каким-нибудь занятием, так сказать, для души или в виде активного отдыха. Спорт и туризм, садоводство и огородничество, самодеятельное техническое и художественное творчество, собирание коллекций и постройка моделей, разведение домашних животных, аквариумных рыбок и певчих птичек и еще множество подобных дел и вещей все шире входят в жизнь современного человека. Нередко в качестве хобби встречаются и очень полезные и необходимые дела и занятия – шитье одежды, приготовление пищи, изготовление мебели, воспитание детей и даже разработка научных проблем. Некоторые люди находят удовлетворение в создании новых вариантов религии, в колдовстве и черной магии, в поисках снежного человека и в контактах с инопланетянами. И во всех таких делах люди охотно общаются друг с другом, создают группы и общества единомышленников и во всех группах и обществах обязательно имеются лидеры.

С учетом всего этого количество возможных лидеров становится сравнимым с численностью населения и, если и не все смогут и захотят быть лидерами, то все же возможности быть лидером в какой-нибудь существенной стороне жизнедеятельности для каждого человека вполне реальны. Каждый человек может реализовать в своей жизни чувства, связанные если не со славой и властью, то хотя бы с признанием и уважением со стороны окружающих и все другие чувства, относимые к человеческому эмоциональному дополнению. Конечно, для этого необходимы определенные усилия, но все же это вполне реально и возможно.

Надо учесть и то, что, по-видимому, не все будут стараться быть лидерами, и может быть это и не всем нужно.

5. Если человеческое мышление составляется из разумно-мыслительной и эмоционально-мыслительной компонент, то и обучение молодежи следует разделять на обучение разумному мышлению (разумные знания и соответствующие умения) и обучение, или лучше сказать, воспитание, имеющее целью сделать человека нравственным или проявляющим нравственные чувства в определенных ситуациях. Отчасти из-за нехватки средств и времени, но и вследствие непонимания существенных отличий второго от первого, обучение молодежи проводится так, как это надо делать в плане разумного мышления, т.е. путем дидактического разумного объяснения. Это хорошо в плане разумного мышления, но плохо в плане эмоционального или нравственного воспитания. Разумные знания могут быть переданы путем объяснения, но чувства таким путем предать или внушить почти невозможно. Когда учительница объясняет детям, что они должны испытывать удовлетворение от труда, что они должны любить родину и изображенного на портрете "дедушку Ленина" и т.п., то чувства от таких разумных объяснений не появляются. Дети не чувствуют того, о чем говорит учительница. Они, возможно, понимают то, что им говорят, и даже примерно представляют себе внешние проявления чувств, называемых учительницей, но они не переживают эти чувства. Сколько ни повторяй название чувства – оно от этого не возникает. И поскольку дети не переживают чувств называемых учительницей, то они начинают думать, что либо учительница лицемерка и она только говорит то, что полагается говорить, либо учительница "правильная", а они (дети) "неправильные", потому что они не чувствуют того, что нужно чувствовать. И так и эдак получается плохо. Надо дать детям случай основательно и успешно потрудиться и обязательно так, чтобы необходимость и полезность труда была хорошо видна и понятна, чтобы они сами планировали и оценивали свой труд и могли пользоваться его результатами. После этого дети сами без разумных объяснений почувствуют гордость за свою работу и удовлетворение от нее. После нескольких таких случаев нравственные чувства в отношении труда у школьника оказываются сформированными или оттренированными и больше ничего ему объяснять не надо. Он пережил эти чувства. Он о них знает, и будет относиться к труду с учетом этого знания.

Способность гордиться своим трудом и чувствовать удовлетворение от труда имеется у всех в виде врожденного безусловного эмоционального рефлекса. Но чтобы человек узнал об этом в плане эмоционального мышления, надо предоставить ему хотя бы один случай убедиться в этом на собственном опыте. Если таких случаев не представляется, то человек будет проявлять чувство неуверенно и неярко. Кроме того молодой человек может попасть под влияние группы, в которой проявление нравственных чувств в отношении труда отрицается или считается постыдной слабостью. Тогда он будет стараться подавить такие чувства или не допускать их проявления и это может привести к тому, что он их так и не испытает в более или менее полноценном виде никогда, и будет думать, что все это вздор и сказки для утешения слабых серых личностей из стада двуногих баранов, удел которых создавать условия достойной жизни для выдающихся сильных личностей.

Нравственное воспитание заключается в формировании эмоционального опыта и эмоционального знания. При этом безусловные эмоциональные рефлексы должны быть проявлены, оттренированы и связаны с условными эмоциональными рефлексами, вырабатываемыми при этом. Молодой человек должен получить удовлетворение от труда и почувствовать гордость за свой труд. ("Узнать вкус хлеба заработанного своими руками"). Он должен иметь случай убедиться в оскорбительности и унизительности ограничений свободы и побоев. Он должен почувствовать стыд за ложь и воровство, должен пережить гордость от похвал за хорошо сделанное дело, за то, что помог кому-то, за то, что позаботился о детях, и т.п. только после этого он будет нравственно полноценным. Молодой человек, не воровавший и не жульничавший, потому что ему это не нужно было, т.к. ему давали все, что ему захочется, не имеет нравственного опыта, и нравственные чувства у него не сформированы. Чувства не помешают ему в дальнейшем при случае совершить подлость или украсть, и он всегда подберет оправдание своему подлому поступку. Говорят, что настоящий человек не тот, кто никогда не падал и не ошибался, а тот, кто умел подняться и исправить свои ошибки. Человек, не имевший эмоционального опыта, является как бы не проявленным или бледным и слабым в проявлениях нравственных чувств.

Главная роль в деле нравственного воспитания принадлежит жизненному опыту, а не разумным объяснениям. К сожалению возможности школы в этом отношении очень ограничены и потому об этом должна заботится семья. В однодетных семьях возможности приобретения нравственного опыта, как правило, меньше, чем в многодетных и потому нравственный уровень молодых людей, не имевших братьев и сестер, в среднем заметно ниже. Существенно меньше получается нравственный опыт в тех случаях, когда отец и мать дома только отдыхают, а работают где-то вне кругозора их детей, когда дети не видят их труда и не могут участвовать в нем. В современной жизни такое встречается очень часто, и нравственное воспитание детей страдает от этого. Для компенсации этого недостатка надо организовывать как можно больше туристических походов, работ в саду и огороде, работ по изготовлению и ремонту домашней мебели, шитью одежды и т.п., в которых дети могут участвовать и сотрудничать с взрослыми и приобретать трудовой и нравственный опыт.

Кроме прямого жизненного опыта большое значение в нравственном воспитании имеют игры, сказки и искусство во всех его разновидностях. Все это возбуждает и тренирует чувства и потому способствует нравственному воспитанию.

Таковы в общих чертах выводы из предлагаемой системы психологических представлений в область обучения и воспитания молодежи. Эти выводы в общем не вызывают сомнений и потому они составляют существенный довод в пользу правильности предлагаемой системы представлений.

6. Логическое развитие темы об эмоциональном мышлении и его соотношениях с разумным мышлением приводит к необходимости рассмотреть естественные и необходимые случаи сознательной или разумно предпринимаемой передачи или внушения эмоций одним человеком другому человеку. Люди передают друг другу разумные сообщения и также им часто необходимо передавать друг другу эмоциональные оценки или эмоциональную информацию. Одно чисто разумное познание для людей очень часто непривычно и недостаточно действенно. Например, разумные сообщения о необходимости помочь жертвам землетрясения производят гораздо меньший эффект, чем наглядный показ разрушений и пострадавших, возбуждающий сильное эмоциональное впечатление. Одно разумное сообщение дает мало эмоций и, в значительной мере именно поэтому, часто говорят, что "лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать".

Для передачи эмоциональной компоненты информации можно либо показать предмет сообщения в его натуральном виде, либо прибегнуть к эмоциональному опыту и знаниям человека, воспринимающего сообщение, и попросить его вообразить эмоции, связанные с чем-то похожим на предмет сообщения, либо прибегнуть к различным искусственным приемам – изображениям, моделям, музыкальным ритмам, подражательным жестам, мимике, интонациям и т.п. приемам возбуждения эмоций. Первая возможность хороша, но часто практически неосуществима или трудно осуществима. Вторая возможность ограничена эмоциональным опытом воспринимающего и связана с большими погрешностями, потому что этот опыт ограничен и известен передающему лишь приблизительно и сравнение может быть очень неточным. Из-за недостатков первых двух возможностей люди широко используют третью возможность и ее реализация разворачивается в целую специальную отрасль человеческой деятельности, основным смыслом которой является познание окружающего мира в эмоциональной или чувственной форме. Эта отрасль человеческой деятельности называется искусством.

Вообще определение сущности искусства до сих пор является спорным и имеется много самых разных точек зрения на эту проблему. При подходе к этой проблеме с позиций теории двухкомпонентного мышления (ТДМ) получается понимание сущности искусства очень близкое к тому, которое дает Л.Н. Толстой в работе "Что такое искусство". По Толстому "искусство есть деятельность человеческая, состоящая в том, что один человек сознательно, известными внешними знаками передает другим испытываемые им чувства, а другие люди заражаются этими чувствами и переживают их". Различия в понимании сущности искусства Л.Н. Толстым и в системе представлений ТДМ объясняются разными подходами и являются второстепенными, так что понимание сущности искусства с позиций ТДМ можно считать естественнонаучным материалистическим развитием представлений Л.Н. Толстого.

Таким образом, ТДМ естественно объясняет феномен искусства, согласуется с пониманием сущности искусства Л.Н. Толстым и позволяет предложить новый вариант общей теории искусства. 7. ТДМ дает интересную возможность подойти к феномену интуиции. В практике научного познания люди нередко оказываются в таких ситуациях, когда в пределах существующей на данный момент системы представлений и понятий (теория, парадигма) не удается решить какой-то вопрос или проблему. Что делать в таких случаях? Вообще даже проблемы, которые можно решить в пределах существующей системы представлений и понятий, нередко решаются долго и трудно. Поэтому, прежде всего надо убедиться в том, что проблема действительно не решается в пределах существующей системы представлений. Только после этого следует делать совершенно логичный (в плане разумного мышления) вывод о том, что существующая система представлений с соответствующей ей логикой в чем-то недостаточна или неверна.

Поскольку мы знаем немало примеров того, как изменялись и совершенствовались системы представлений о внешнем мире и правила или приемы мышления о нем (логика), то мы должны считать вполне возможным и естественным и несовершенство или недостаточность применяемых нами систем представлений и логических правил, хотя на сегодня они нам кажутся самыми совершенными и правильными. Это вполне логичный выход за пределы существующей системы представлений и логических правил и он вполне правомерен в разумном или научном мышлении. Но, совершив такой выход, мы оказываемся в неопределенности и не знаем, на что можно опереться. Мы как бы висим в пустоте и не знаем – где верх и где низ, где север и где юг. Надо подбирать новую систему ориентировки и привыкать к новым способам движения.

Если рассматриваемая проблема не относится к общей философии, а касается частных наук или даже отраслей наук, то достаточно обоснованным является предположение о том, что искомая новая система представлений все же похожа на ту, от которой пришлось отказаться. И искомая логика не так уж сильно отличается от применявшейся. Объективная действительность, описываемая существовавшей системой представлений и соответствующей логикой, для искомой системы остается той же самой. Поэтому в системах представлений и в логике должно быть что-то общее. Кроме того, желательно как можно полнее использовать весь опыт действий в данной конкретной области объективного мира с тем, чтобы учесть и использовать и такие его детали, которые не были охвачены существовавшей системой представлений или неполно охвачены, или представлены в искаженном виде, или даже не осознаны и усвоены лишь на подсознательном уровне (условные рефлексы и эмоциональное мышление). В таких условиях эмоциональное мышление оказывается очень подходящим, потому что кажущаяся пока нелогичность искомой системы для него непонятна или не существует и не мешает ему и, потому что оно хорошо использует похожие детали, хорошо учитывает опыт и широко использует сравнения и аналогии. Таким образом, и при решении научных и технических проблем иногда целесообразно применять эмоциональное мышление людей, имеющих большой опыт работы в той области, к которой относится рассматриваемый вопрос или проблема. Это не дает гарантии успеха и не страхует от ошибок, но значительно повышает вероятность решения задач.

Люди ввели понятие об интуиции, под которой обычно понимается то, что позволяет решать очень трудные и кажущиеся неразрешимыми проблемы как-то вдруг непонятным с точки зрения разумного мышления образом. Интуиция применяется тогда, когда разумное или научное мышление затрудняется решить проблему. Обычно считается, что для интуиции необходим большой опыт работы в той области, к которой относится решаемая проблема. Исследователи феномена интуиции отмечают, что интуитивным путем часто получаются ошибочные решения, и что действенность интуиции зависит от вдохновения и психического состояния человека. Обычно люди используют интуицию только в затруднительных случаях и получаемые с ее помощью решения проблем и задач считают сомнительными пока эти решения не будут проверены и подтверждены научным или разумным мышлением. Такие свойства интуиции говорят в пользу того, что она представляет собой применение эмоционального мышления для решения научных и технических задач, обычно решаемых путем разумного или научного мышления.

Выше говорилось о том, что искусство есть сознательно или разумно создаваемые воздействия на людей с целью возбудить у них такие эмоции, которые они могли бы получить при непосредственном восприятии действительности. При этом в разумном плане ставится задача создать воздействие во многом не разумное и не логичное, по природе своей существенно отличающееся от разумного мышления. Получается ситуация очень похожая на только что описанную выше. Поэтому и в таких случаях уместно говорить об интуиции художника, композитора, скульптора, писателя и т.д.

Таким образом. ТДМ довольно хорошо согласуется и с представлениями об интуиции и позволяет предложить новый вариант объяснения этого феномена.

8. В реальной человеческой психической жизни неизбежно формируются тематические блоки мышления как разумного, так и эмоционального. Такие блоки могут составляться из мышления об основной работе, мышления о любви и семье, мышления о религии, мышления об отношениях с друзьями, мышления о любимом занятии и хобби, которым могут быть охота, рыбная ловля, спорт, выращивание цветов, разные виды художественного творчества и т.п. Повторяясь многократно в разных вариантах применительно к разным обстоятельствам на протяжении многих месяцев и лет, мышление на такие темы постепенно формирует относительно стабильные монотематические сгустки или блоки. Если темой является игра в шахматы, то образуется устойчивое общее отношение к шахматной игре, часто повторяющийся ряд эмоций в связи с выигрышами и проигрышами, эмоции, связываемые с возможностью получить признание лидера среди группы любителей шахмат, эмоции в связи с возможностью отличиться в глазах симпатичной девушки и т.п. Кроме того, все это ассоциируется с разумными знаниями по теории дебютов и эндшпилей, разумными оценками вариантов игры, собственными творческими разработками, с мыслями о роли шахмат в развитии мышления, о влиянии шахмат на развитие международных отношений и т.д.

Содержание разумного мышления в таких блоках может быть очень различным. Некоторые блоки могут почти целиком состоять из эмоций, а другие, наоборот, могут слегка окрашенными эмоциями. Одинаковые по теме блоки могут быть у одних личностей главными и определяющими, а у других – второстепенными и слабо развитыми или даже вовсе отсутствующими. Так, например, встречаются страстные рыбаки, те, кто не прочь порыбачить во время отпуска, и люди совершенно равнодушные к этому занятию.

Тематические блоки мышления обычно связаны с соответствующей деятельностью и возникают и формируются вместе с соответствующей физической деятельностью. Чисто мыслительные тематические блоки на практике почти не встречаются, потому что мышление не может долго продолжаться без попыток как-то применить его на практике. Мысли пожизненно заключенного и мысли девушки, влюбившейся в знаменитого артиста, могут образовывать блоки, не имеющие почти никакого выхода или мало влияющие на физические действия, но такие блоки и редко встречаются, и имеют тенденцию при благоприятных обстоятельствах найти выход в действиях.

В тематические блоки входят не все психические явления. Часть разумных мыслей, эмоций и условных рефлексов остается в виде случайных разрозненных и несвязанных между собой эпизодов, которые нельзя связывать с характерными отличиями одного носителя психики от других.

Есть такие тематические блоки психики, которые обязательно должны быть у каждого человека. Это, прежде всего, так называемое Я-представление или Я-концепция, которое является системой представлений человека о самом себе, о своих качествах, способностях, потребностях, отличиях от других людей и эмоциональных оценок себя и своих способностей. Система мотивации деятельности человека во многом определяется его Я-представлением. Борьба за лидерство, иерархия отношений и упорядоченность в малых группах, которые позволяют людям существенно повысить эффективность групповых действий, образуются не основе или с помощью Я-представлений и соответствующих уровней притязания. Тематический блок Я-представления используется при построении других блоков и во многом определяет особенности отдельного носителя психики.

Психологи выяснили, что психическую жизнь и поведение человека можно эффективно описывать как последовательность фрагментарных исполнений ролей или ролевое поведение. Человек более или менее сознательно принимает на себя роли врача, священнослужителя, портного, хозяина или хозяйки дома, командира воинской части, воспитателя детей, милиционера и т.п. И тогда его поведение будет в существенной мере определяться представлениями о том, что надо делать и чего нельзя делать в соответствии принятой ролью. Жизнь человека как бы составляется из фрагментов разных ролей. На производстве он, например, бригадир или начальник отдела. После работы он выходит на улицу и принимает роль пешехода или пассажира и ожидает, что о нем будут заботиться регулировщики уличного движения и водители транспорта. Потом он вошел в поликлинику и принял роль пациента и ожидает, что о нем будут заботиться лица, принявшие роли врачей и медсестер. Наконец, он пришел домой и перешел в роль главы семейства и т.д. Большую часть или даже почти все поведение человека можно описывать как выполнение ролей или ролевое поведение. Часто повторяющееся ролевое поведение, если роли не слишком мелкие и выполняемые стереотипно, связывается с тематическими блоками эмоций и разумного мышления или, лучше сказать, эти блоки образуются и наращиваются вследствие многократного повторения ролевого поведения.

Менее необходимыми и меньше влияющими на психическую жизнь являются блоки эмоций и разумного мышления о религии, о политическом строе и о семье и семейных отношениях.

Человек, как особый индивидуальный носитель психики, характеризуется присущим ему набором или системой тематических блоков психики, объемом и глубиной проработки таких блоков и их значением для данного человека. Каждый человек мыслит о себе и отвечает на вопрос "Кто ты?" прежде всего указанием на свои основные блоки мышления и соответствующие роли. Я – начальник отдела…, у меня семья…, я играю в заводской футбольной команде, я член садово-огородного кооператива, я каждое лето хожу в туристические походы, у меня коллекция старинных икон и т.п. Все это связано с тематическими блоками мышления и ролевым поведением. На вопрос "Кто ты?" неуместно отвечать перечислением случайных эпизодов и своего в них поведения. Надо указать типичное и главное – основные или наиболее часто повторяющиеся поведенческие роли и соответствующие блоки мышления.

Можно сказать, что в психическом отношении человек есть, прежде всего, система тематических блоков мышления и соответствующего поведения, которое удобно описывать как ролевое поведение. Чтобы выделить и подчеркнуть это употребляется слово (понятие) личность. Человек с четко выраженным набором хорошо развитых тематических блоков мышления называется яркой личностью. Если его набор тематических блоков нестандартный и редкий, то он – оригинальная личность. Способность легко и быстро переходить от разумного мышления к действиям или воля почти неизбежно связывается с высоким уровнем формирования мышления и его тематических блоков. Таких людей называют сильными личностями.

Люди считают, что у них есть душа, потому что они радуются, печалятся, тоскуют, любят и т.п. Того, кто редко выражает свои чувства и держится беспристрастно, люди склонны называть бездушным истуканом. Душа проявляет себя главным образом в эмоциях или чувствах. Вряд ли кто скажет, что его душа вывела формулу, сделала изобретение или спроектировала дом. Только самую способность к разумному мышлению вообще люди относят на счет души. Но все конкретные разумные дела они обычно относят на счет разума и довольно четко отделяют разум от души и чувств. Обычно считается, что личность обязательно имеет душу, и носитель души представляет собой личность. Термины "личность" и "душа" в существенной мере обозначают примерно одно и то же, хотя в понятие о личности разумное мышление обычно включается в большей мере, а душа складывается главным образом из чувств. К понятию о душе присоединено много искусственных представлений о загробной жизни и т.п., но "в земной жизни" понятия или представления о душе и о личности очень близки или имеют почти одинаковое содержание. Но согласно естественнонаучным представлениям, психика в момент смерти разрушается и личность исчезает, а согласно религии, душа после смерти сохраняется и переходит в другой мир.

Таким образом, естественнонаучные представления ТДМ хорошо увязываются и самыми сложными психическими явлениями – с проявлениями личностных особенностей людей или с проявлениями души и духовной жизни.


Кроме теоретических работ для широкого круга читателей не имеющих специального образования по психологии и философии написана и издана предлагаемая ниже книжка "Основы психологии в популярном изложении."

©2009. Сайт посвященный вопросам современной психологии
Создание сайта, Веб дизайн ИДС Технологии