Состояние современной психологии

Неудовлетворительное или даже кризисное состояние мировой психологии в начале 21 века объясняется нежеланием психологов признать, что люди применяют не одно, а два разных психических механизма или две компоненты мышления полняемые разными способами. Однако это давно замечено многими выдающимися людьми...

Внимание! Авторские права наших публикаций подтверждены. При любом копировании информации с сайта, ссылка на первоисточник ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Наши контакты:

тел: 978-72-79

e-mail: ids79@yandex.ru

Форма обратной связи

Карта сайта


§ 10. Сущность искусства в свете ТДМ

Отличительная черта искусства от сообщений и восприятий, содержащих разумномыслительный материал, состоит в том, что оно обязательно возбуждает в людях эмоции (чувства, переживания). Если под действием искусства эмоции не возбуждаются, то либо то, что в данном случае понимается под искусством, не есть искусство, либо воздействие не возбуждает эмоций по, так сказать, техническим причинам – болезни, усталости, сильного возбуждения и т.п. или вследствие неподготовленности субъекта к восприятию данного вида воздействий.

Внушать людям эмоции или эмоциональную информацию можно разными путями. Во-первых, можно показать тот предмет, информацию о котором надо внушить, тогда воспринимающий сам, пользуясь сравнениями, аналогиями, и имеющимся у него опытом, выработает в себе эмоцию. Во-вторых, можно попросить человека представить себе что-то похожее на общеизвестные предметы и соответствующие переживания. В таком случае воспринимающий сам возбудить в себе эмоцию на основе своего эмоционального опыта или знания. В-третьих, можно применить разные специальные приемы и заменители натуральных предметов и процессов. Именно этот третий путь есть путь искусства. Действия по этому пути предпринимаются сознательно на основе разумного мышления.

Искусством называется разумно предпринимаемая деятельность, целью которой является внушение эмоций или передача эмоциональной информации (переживаний, чувств) с помощью заменителей натуральных предметов и процессов (скульптуры, картины, танцы, музыка и т.п.), а также и сами такие заменители и их создание.

С позиций теории двухкомпонентного мышления (ТДМ), предлагающей новое представление об эмоциях, легко понять важность и неизбежную необходимость искусства для людей, всех народов. Применяя эмоциональное мышление в таких широких масштабах, как это видно благодаря ТДМ, люди просто не могли бы обходиться обменом информации только в разумномыслительной форме.

Согласно данному определению, искусство присуще только людям и в ходе эволюции оно появилось вместе с разумным мышлением. И, вместе с тем, искусство может действовать и на высших животных, имеющих аппарат эмоционального мышления. Животные передают друг другу эмоциональную информацию, но они не пользуются искусственными приемами и способами, а только демонстрируют свое эмоциональное состояние – страх, гнев, готовность к спариванию, к постройке гнезда или норы и т.п. Все это нельзя относить к искусству.

Для передачи информации люди в большинстве случаев комбинируют эмоциональное (чувственное) с разумным. Литература (романы, повести, рассказы, стихи) называется художественной и относится к искусству, если она дает существенное эмоциональное воздействие, а не только передает информацию в разумной форме. Вообще невозможно написать ничего такого, что начисто не имело бы эмоционального воздействия. Ученые стремятся к этому, когда пишут научные работы, и в отдельных случаях почти достигают цели. Не практике же не включается в художественную литературу все то, в чем эмоциональное воздействие слабо и несущественно.

Картина – предмет искусства, а чертеж – нет. Однако же некоторые чертежи иногда производят эмоциональное воздействие большее, чем иные посредственные картины. Но на практике чертежи предназначаются для передачи именно разумной точной информации, а не для внушения эмоций, и потому чертежи не относятся к искусству. Если же картина не производит эмоционального воздействия, то она не есть искусство или есть неудачное, негодное произведение искусства.

Одним из основных в теории искусства является вопрос о том, следует ли стремиться в предметах искусства к как можно более полному и точному воспроизведению натуральных предметов, о которых внушается эмоциональная информация. Этот вопрос очень удобно решать с позиций ТДМ. В искусстве в первую очередь важна эмоциональная сторона дела, а это вовсе не то же самое, что представляет собой как можно более полная, всесторонняя, подробная и точная информация. В эмоциональном мышлении каждый предмет или явление оцениваются сразу целиком одной оценкой без выделения отдельных его сторон и свойств. И очень часто эмоциональная оценка определяется, главным образом, только одним или двумя его свойствами. Один и тот же предмет может оцениваться эмоционально в одном случае по его цвету, в другом – по форме, в третьем – по запаху, в четвертом – по стилю или ритму движения, в пятом – по близким к нему предметам и т.д. Могут использоваться в любые комбинации или сочетания свойств. Эмоции могут передаваться или внушаться и подчеркиванием или утрированием отдельных свойств, и их явными искажениями. Иногда достаточно дать форму без цвета (графика), иногда важнее цвет (колористическое направление), иногда эффект достигается за счет искажений контуров ("Герника" П. Пикассо) или соотношений размеров и т.п. Все такие приемы годятся для внушения эмоциональной информации. Это четко выражено в теории импрессионизма, в которой говорится, что главным является создаваемое впечатление (эмоция), а все остальное второстепенно. С разумномыслительной точки зрения это непонятно и неверно, но, тем не менее, это так и ТДМ позволяет понять почему это так.

С точки зрения разумного мышления впечатление от тишины нельзя передать с помощью музыки, которая есть не тишина. В разумном плане это абсурд. Но в эмоциональном плане это вполне возможно и никакого абсурда нет. С помощью музыки можно внушить примерно такую же эмоцию, какая получается от тишины. Поэтому в искусстве предоставляются бесконечно широкие возможности применения различных приемов и способов внушения эмоций (чувств). Подобрать их и применить подходящим образом в каждом конкретном случае есть дело художника, композитора, режиссера, балетмейстера… И в этом деле всегда можно придумать что-то новое, более эффектное, более доходчивое, более захватывающее и более созвучное моде и духу времени.

Эмоциональная информация имеет для людей огромное познавательное значение. Эмоциональное познание или познание окружающего мира в эмоциональной форме или посредством эмоций составляет главный смысл или предназначение эмоционального аппарата. Однако это не все. Искусство можно использовать и для внушения людям какого-нибудь эмоционального состояния или настроения безотносительно к эмоциональному познанию каких-либо предметов. Можно создавать или внушать людям веселое, бодрое, приподнятое или подавленное настроение. Это может способствовать работе, отдыху, выздоровлению от болезни, поднятию боевого духа и т.п. На практике это бывает не мене важно, чем познание. Это вторая задача или функция искусства.

Искусство бывает предметным, когда в произведениях искусства так или иначе понятно, к каким конкретным предметам или процессам относятся внушаемые эмоции, и беспредметным, когда оно внушает только эмоцию или настроение без связи с какими-либо предметами. Главная познавательная функция искусства выполняется только в первом случае. Если имеется предметная привязка, то искусство выполняет свою главную функцию, несмотря на бесконечное разнообразие стилей, приемов, способов выражения, нарочитых искажений, манер художественного творчества и т.д. Когда же предметная привязка теряется, то остается только вторая, так сказать, техническая функция искусства и оно становится средством, приближающимся к химическим средствам воздействия на психическое состояние.

В картинах Босха и С. Дали все же понятно, что изображаются свойств людей, и потому это предметное искусство. А в случае "Черного квадрата" Малевича искусство уже беспредметно, если не считать того, что в данном случае может быть выражается общее отношение художника к жизни.

Бывает документальная фотография и художественная фотография. Художественная фотография отличается тем, что путем выбора ракурса, удаления, общего плана, фона, характерной позы и выражения лица и т.д. достигается усиленная эмоциональная выразительность.

Поскольку внешний вид здания оказывает эмоциональное воздействие на людей, постольку работа архитектора есть искусство. Работа модельера одежды и парикмахера также является искусством, если она достигает особой эмоциональной выразительности. Можно просто нарвать цветов и поставить их на стол в первой попавшейся вазе. И можно их расположить в вазе особым образом, выбрать подходящую вазу и найти место на столе или подоконнике для вазы с цветами так, что эмоциональный эффект будет значительно больше. Во втором случае мы имеем дело c искусством.

Изготовление музыкальных инструментов и картин делится на технические операции вроде подготовки и сушки досок, подготовки холстов и красок, покрытия лаком готовых картин и т.п., которые не относятся к искусству, и операции, непосредственно определяющие эмоциональные эффекты при использовании создаваемых предметов, которые относятся к искусству. Рисование или писание картин есть искусство, если художник своим индивидуальным путем определяет эмоциональную выразительность картины, и не есть искусство, если он картину тщательно копирует и ничего не прибавляет и не отнимает от ее эмоциональной выразительности.

Понимание искусства с точки зрения ТДМ близко к пониманию сущности искусства Л.Н. Толстым, которое он дал в работе "Что такое искусство". Толстой считал, что сущность настоящего полезного искусства заключается в чувственном общении между людьми, в познании людьми друг друга через чувства. Мы называем это передачей информации в эмоциональной форме. Толстой делил искусство на хорошее или полезное, среднее или нейтральное и вредное. Хорошее или настоящее искусство выполняет свою главную функцию – служит познанию людьми друг друга и окружающей природы в чувственной форме. Среднее искусство, к которому он относил большую часть народного искусства, служит главным образом отдыху, веселью и развлечениям. Это в наших выражениях вторая функция искусства. К вредному искусству Толстой относил искусство богатых сословий, которое служило для заполнения и украшения паразитической жизни богатых бездельников, живущих за счет народа. Мы также считаем, что искусство может применяться с дурными целями – для излишнего приятного времяпрепровождения или напрасной траты времени (при жизни в стиле психического потребительства), для замены настоящей жизни приятными иллюзиями, для украшения развратного поведения в публичных домах, для манипулирования, так называемым, общественным мнением в конъюнктурных целях и т.п. Во всех таких случаях искусство создает иллюзию полноценной жизни и в эмоциональном плане оправдывает дурное поведение.

Искусство имеет дело главным образом с внушением или передачей чувств (эмоций). Поэтому довольно естественно то, что в среде работников искусства и близких к ним кругах распространен, так сказать, культ чувств (эмоций) или преувеличенное понимание роли чувств в жизни людей. Говорят, что разум и логика это то, что могут и бездушные электронные машины, а высшее в человеке – нравственные ценности и духовная или чувственная жизнь. Поэтому жить надо по чувствам, а не по разуму. В таком понимании разум просто и грубо противопоставляется чувствам и, ради внешней стройности и обоснованности своей позиции люди не думают или под влиянием психических защитных механизмов не замечают того, что нравственность и духовная жизнь вполне можно быть разумной и, что разумное вовсе не обязательно безнравственно и бездуховно. Людям, связанным с искусством, приятно думать, что они причастны к высшим формам человечности, гуманизма, культуры и прогресса человечества. Доходит до того, что о новых стилях в эстрадной музыке говорят как о новой современной идеологии, новом мышлении и выражениях духовного прогресса. На самом деле это далеко не так и нередко, даже наоборот. Новые стили и направления в современном искусстве нередко создаются для лучшего служения психическому потребительству и бывают более грубыми и примитивными, чем старые.

Когда-то давно, во времена Пушкина, Лермонтова, Тургенева и крепостного права надо было учить людей полноценно и правильно чувствовать. Тогда это было главной и наиболее актуальной задачей передовых людей, двигавших идеологический прогресс человечества. Но к началу XX века положение кардинально изменилось. Стало необходимо действовать разумно. В 1917-1918 годах надо было существенно перестроить и улучшить общественный строй. А это не может быть сделано с помощью чувств и благих намерений, в которых недостатка не было. Но они легко приводят в ад, если возбуждаемую ими деятельность не направлять разумно. Но вот разума то и не хватало. И разгул чувств привел сначала к гражданской войне, а потом – к крайним "прелестям" сталинского социализма. И вот теперь уже и в Думе мы не раз слышали "Давайте как следует разберемся, без эмоций". Депутаты Думы знают, что эмоции сплошь и рядом мешают разумной работе. А как это "без эмоций" и возможно ли это вообще – они не знают. Они не знают, что нужно разумно использовать эмоции и не знают, как это делать. А работники искусства с претензией на идеологическое руководство общественным прогрессом демонстрируют им все более яркие, захватывающие и ошеломляющие переживания по поводу общественных тем, как будто все недостатки современной организации общества происходят от того, что люди переживают недостаточно ярко и интенсивно.

Один из деятелей искусства сказал, что он видит свою задачу в том, чтобы внушить людям постоянное переживание ужаса перед действительностью. Наверное, этот человек не думал о том, каково людям будет жить и работать, и воспитывать детей с постоянным ужасом перед действительностью. Вообще любое переживание или чувство, если оно длиться слишком долго, бледнеет, слабеет и сводится к нулевому фону. Иначе смысл работы аппарата эмоций теряется и работа его нарушается. Поэтому внушить людям постоянное переживание какого-нибудь чувства невозможно. Вряд ли можно возражать против того, чтобы люди иногда видели в жизни ужасное и переживали ужас. Но большей частью у людей должно быть спокойное деловое настроение, чтобы они могли действовать разумно и целенаправленно, чтобы их мышление и действия были эффективными. Часто переживать ужас вовсе не обязательно. Это определенно помешает разумно мыслить и действовать. В теперешнее время надо надеяться главным образом на разум и разумно организованную чувственную жизнь. А современное искусство слишком часто мешает этому, заставляя людей все более интенсивно переживать и предаваться чувствам вместо того, чтобы разумно разбираться в современной действительности и спокойно улучшать свою жизнь. Нужно мыслит разумно, что-то узнавать, придумывать, учиться чему-то, что-то делать… Но современное искусство усиленно пичкает людей переживаниями, плохо связываемыми с разумной деятельностью так, как будто остальное его не касается. Ради эффективности воздействия искусства все чаще обращаются в наиболее простым чувством и, в первую очередь, к сексуальным, не говорят, а кричат на сцене, показывают выпивки, драки, насилие, демонстрируют любовь к родине в неестественно преувеличенных формах, которые выхолащивают это деликатное чувство, и т.п. Общим результатом такого уклона в искусстве получается скорее деградация нравственности, чем воспитание чувств. Культурный уровень людей не повышается, они становятся психическими потребителями или даже не совсем нормальными в психическом отношении.

Ввиду ограниченности времени и возможностей людям приходится выбирать либо разумное поведение, в котором рационально сочетаются переживания с практической деятельностью, либо отдаться переживаниям разных искусственно внушаемых чувств, не связывая их с практической деятельностью. Легче и приятнее предпочесть второе – включить телевизор, пойти в театр или на концерт, взять в руки увлекательный детектив… Так обычно и поступают простые люди в большинстве случаев. И искусство помогает им уходить от жизни, избегать неприятностей, которые неизбежны в активной деятельностной жизни, и пребывать в вымышленных мирах, где меньше затруднений и неприятностей. Все это касается и самих работников и деятелей искусства едва ли не в большей степени, чем остальных людей.

И в области искусства, как и во всей общественно-политической жизни, то, что раньше было просто и в общем удовлетворительно, теперь обрастает вопросами и проблемами и в некоторых частностях становится неудовлетворительным или даже недопустимым. Нужно переходить к разумной организации чувственной жизни в сочетании ее с практической деятельностью, к правильному употреблению и применению искусства. Нельзя заботиться только о ярких, увлекательных и модных современных переживаниях, от которых часто зависит кассовый успех. Надо учить людей жить в составе большой семьи, комфортно работать в коллективе, интересоваться жизнью родных и знакомых, вникать в их трудности, помогать им, учить их и учиться самому у них. Привычка к такому образу психической жизни расширяет кругозор человека, делает его более проницательным, справедливым, благожелательным и даже мудрым. Искусство должно помогать людям жить более правильно, лучше организовывать их чувственную жизнь, должно на конкретных примерах показывать как это делается и что получается.

По-видимому, не так уж трудно понять, что сказанное не имеет ничего общего с тоталитарным подчинением какой-нибудь временной идеологии, с подавлением личности или насилием над личностью. Надо различать необходимое совершенствование и самосовершенствование личности от излишнего насилия над личность. Обучение и воспитание личности тоже есть в существенной мере насилие, но это необходимое и благотворное насилие. То же самое надо сказать и о дальнейшем совершенствовании и самосовершенствовании личности. Личность не воспитанная, не обученная и не стремящаяся к самосовершенствованию является тотально серой личностью, отличия которой от других таких же личностей ничего не стоит. А обученная и воспитанная в существенной мере тотально с использованием лучших образцов, да еще и самосовершенствующаяся и развивающаяся личность – это то, что может быть яркой индивидуальностью. Особое индивидуальное мнение на основе незнания того, что думали и говорили лучшие умы человечества, наверное, не является ценным и вряд ли не есть повторение ранее известного. Но особое мнение на основе по возможности полного и тоталитарного знания лучших достижений великих умов, наверное, должно быть интересным, в существенной мере новым и, возможно, очень важным. Правильность самосовершенствования понимается каждой личностью по-своему и потому самосовершенствование ведет к увеличению разнообразия личностей, а не к подавлению личностных отличий. Тотально надо только знать свойства человеческой психики и понимать необходимость самосовершенствования, но этим личностные отличия не исчерпываются и не определяются.

Искусство должно помогать людям совершенствоваться и устраивать лучшую организацию общества и делать это оно должно главным образом путем показа чувственной (эмоциональной) стороны этого дела, а не объяснениями в плоскости разумного мышления. Искусство должно показывать живые примеры людей, умеющих правильно организовывать свою чувственную жизнь хотя бы частично. Это можно и нужно делать, несмотря ни на какие разговоры о возрождении идеологического насилия. Некоторое насилие в этом будет, но это такое идеологическое насилие, которым густо напичканы произведения Плутарха, А. Пушкина, Л. Толстого, А. Франса и большинства великих писателей всех времен и народов. Все они что-то осуждают, чему-то сочувствуют и так или иначе учат читателей переживать и чувствовать. Теперь необходимо и с помощью искусства учить людей правильно организовывать чувственную жизнь. Это делать трудно потому, что чувства, которые связываются с разумным мышлением и трудовой деятельностью и являются их неотъемлемой стороной, в большинстве случаев не являются самыми яркими, во многом они новы для многих людей и не всем понятны и доходчивы. Поэтому они могут казаться искусственными, надуманными и сомнительными. Они не будут восприниматься быстро и однозначно, а искусство, оперирующее с такими чувствами, вряд ли будет иметь коммерческий успех.

Да, мы говорим о том, что называлось "социальным заказом работникам искусства". Но вряд ли читатель может не понимать, насколько закономерно и неизбежно такой социальный заказ определяется естветсвеннонаучными данными без примеси склонностей и вкусов автора, насколько он необходим для совершенствования общества, для культурного роста людей и даже просто для их счастья и лучшего самочувствия. Может быть от исполнения этого социального заказа зависит даже и самая возможность человечества выжить.


Кроме теоретических работ для широкого круга читателей не имеющих специального образования по психологии и философии написана и издана предлагаемая ниже книжка "Основы психологии в популярном изложении."

©2009. Сайт посвященный вопросам современной психологии
Создание сайта, Веб дизайн ИДС Технологии